Оплата
Меню
«Коучинг — это способ получить конкретный результат, не заморачиваясь!»

Варвара Земцова поговорила с гештальт-терапевтом и коучем Анной Синицыной о том, что такое коучинг, и как клиенту понять, к кому ему лучше обратиться за решением своей проблемы — к психотерапевту или к коучу.

- Аня, у тебя на сайте написано, что ты одновременно и гештальт-терапевт, и коуч. Расскажи, пожалуйста, в чем разница между этими двумя подходами. И как клиенту понять, куда с его проблемой идти лучше — на гештальт-терапию или на коучинг?

В терапии важно, чтобы человек был заинтересован в рефлексии, в повышении самосознания. Это такой инструмент, который человек, работая с терапевтом, постепенно научается использовать самостоятельно. А в коучинге люди приходят с конкретным запросом, и их основная цель — это достичь того, чего они хотят. Коуч помогает искать ресурсы, как это можно сделать. Он тоже может упереться в особенности характера человека. Например, в какие-то установки, и тоже будет с ними работать, но не так, как работают в терапии — коучинг это подход более инструментальный, практичный. Коуч не будет с человеком проживать чувства. В гештальт-терапии мы опираемся на представление о том, что проживание чувства само по себе целебно, и у нас нет цели привести человека в какую-то определенную точку. И у самого клиента, в принципе, нет этой цели. В терапии мы скорее идем и смотрим, что человек осознает, что проживает, и дальше осознает, и что из этого рождается. И смотрим, как с этим быть. А в коучинге больше структуры и плана. У клиента есть конкретная цель.

Допустим, я хочу похудеть. Если я пойду к коучу, то он будет работать про то, каким способом это можно сделать, где я могу взять ресурс, каким способом могу себя в этом поддержать. Например, одним из способов может быть, что клиент пишет коучу отчет, что он сделал за неделю. В терапии мы такой инструмент не используем. Мы скорее будем разбираться, что стоит за желанием похудеть. Как вариант, будем работать над принятием себя. Там нет такого, что нужно обязательно достичь цели.

- То есть, с запросом «похудеть» я могу обратиться и к коучу, и к терапевту?

Да, это зависит от человека. Коучинг — это больше про конкретную цель, а терапия затрагивает и другие слои. Если человек пришел с запросом похудеть, то как терапевт я буду работать чаще с неправильным паттерном поведения, который наверняка проявляется и в других сферах жизни клиента, чем с конкретной целью. Потому что как терапевт я вижу, что мы можем сосредоточиться на конкретной ситуации, но если не работать с паттерном, то он все равно будет вылезать в других вещах. Как терапевт я работаю с характером, с целостным способом функционирования человека как личности и как организма. В коучинге это не берется в работу.

- Как тебе удается разделять подходы? Подходить как коуч и не смотреть на паттерны?

Я опираюсь на запрос клиента. Человек пришел и говорит «я хочу это». Если я вижу паттерн, я могу сказать, что я его вижу, и с этим можно работать в терапии, если интересно. Тогда мы переконтрактируемся на терапию, или же человек идет к другому терапевту.

У меня есть клиентка, которая ко мне ходит как к коучу, и отдельно ходит на терапию к другому специалисту. И я не лезу в область проживания чувств. Например, мне достаточно, что человек на сессии скажет: «О да, я понимаю, откуда это. Это из моих отношений с мамой». И я не полезу обсуждать эти отношения с мамой, мне достаточно, что человек это понял, и дальше я буду лучше работать про то, каким способом разделять отношения с мамой и с другими людьми, что делать в актуальных ситуациях, чем как-то завершать гештальт с мамой. Потому что у нас нет этого запроса.

- То есть в целом, если я хочу достичь конкретной цели и побыстрее, то мне к коучу?

Да. Это то, как я вижу, как для себя разделяю. Если упрощать, то коучинг — это более практичный способ получить результат, не затрагивая сопутствующие области, не заморачиваясь. Есть коучи, которые не так жестко это разделяют. Я знаю коучей, которые больше лезут в терапевтическую область. Я не знаю, как это, к каким результатам приводит.

- А как коуч ты берешь любые запросы? Допустим, хочу похудеть, хочу бросить курить, хочу избавиться от фобии…

Нет, все-таки похудеть, бросить курить, фобии — для меня это больше терапевтическая история. Можно, конечно, на какое-то время помочь человеку на практике что-то сделать. Но, наверное, если бы ко мне пришли как к коучу с одним из этих запросов, я бы сказала, что это симптом большего процесса, и лучше работать с этим процессом в терапии. Коучинг, скорее, для запросов вроде: «стал руководителем, не хватает уверенности в себе, хочу завоевать статус, уважение и так далее». Более локальные задачи, более навыковые. Коучинг помогает человеку найти новые способы, приобрести новое видение. Допустим, не хватает какого-то навыка — понять, как его восполнить. А если человек пришел с фобией — это все-таки симптом более глубокого процесса. Например, кризис среднего возраста может в таких вещах проявляться.

- Расскажи, пожалуйста, о формате коучинга, чем он отличается от формата терапии.

В терапии стандарт — это сессия продолжительностью 50 минут один раз в неделю. Я считаю, что это хорошо, больше не нужно. У меня были клиенты, которые спрашивали — а можно подольше, можно почаще? Но человек просто потратит больше денег. Для некоторой ассимиляции, встраивания в жизнь полученного в терапии нужно время. А в коучинге лучше, если это полтора-два часа работы. Час маловато, потому что лучше, чтобы это был завершенный кусочек. В терапии даже полезно что-то оставлять незавершенным, чтобы человек между сессиями это «доваривал». Частота у коучинга обычно такая же — раз в неделю. А продолжительность коучинга может быть разная. Можно ходить год — например, если это сопровождение человека от того, что было «не понимаю, увольняться или нет», дальше — поиск новой работы, адаптация на новой работе, на новой должности… Можно довольно долго так работать. А бывает, что разовой встречи хватает. У меня был клиент, который за одну встречу достаточно увидел, где он «проседает» и как ему лучше поступить. Средняя продолжительность коучинга гораздо меньше, чем терапии — 5-10 встреч. Но и разовых встреч у меня было довольно много, когда человеку нужно лишь помочь чуть-чуть выйти за рамки своего взгляда, и дальше он уже находит свой путь. А в терапии для меня не так. В ней я вижу смысл, чтобы научиться новому способу жить. А это требует времени, более длительного сопровождения.

- А у терапии какая средняя продолжительность?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужна отдельная беседа. Все зависит. Есть разные форматы терапии: краткосрочная терапия, терапия характера, поддерживающая терапия — зависит от запроса клиента, от ресурсов психики. Терапия подразумевает формирование нового опыта и освоение новых способов поведения, мышления. Это требует времени. Терапия может длиться и год, и полгода, и 10 лет.

Есть еще одно отличие терапии от коучинга, и для меня оно, наверное, главное. В коучинге отношения более дистантные, чем в терапии. В терапии мы многое проживаем вместе с клиентом. Другая степень вовлечения, другие процессы, чувства, клиент больше влияет на терапевта. В коучинге я тоже могу на наши отношения обратить внимание и что-то о них сказать, если я вижу, что это сильно связано с запросом и может человеку мешать в достижении его цели. Но обычно отношения не находятся в фокусе внимания. А в терапии это часто является ключевым — отношения между терапевтом и клиентом.

- Ты приводишь примеры запросов на коучинг, больше связанные с карьерой. Он ориентирован все-таки именно на рабочие вопросы?

Нет, это могут быть и личные вопросы. Например, какая-то трудность в отношениях, но довольно конкретная, узкая. Допустим, сложно договориться с мужем о чем-то. Все-таки похудение, о котором мы до этого говорили, это довольно скользкая тема. Для меня это часто отношения человека с самим собой, а лишний вес — просто симптом. Хотя бывает, что можно и с коучем решить эту проблему, когда она носит более ситуативный характер, не является паттерном. Например, человек после болезни набрал вес, но сейчас уже нет трудностей и нет расстройства пищевого поведения. Просто нужна какая-то поддержка, помощь в этом, поиск вариантов решения. Результатом коучинга может быть, например, что человеку нужно обратиться к диетологу, или к тренеру, или еще что-то. А если это у человека постоянная история, то без терапии каких-то глубоких процессов не обойтись.

- Мне сейчас пришло в голову, что, наверное, моя терапевт со мной иногда занимается коучингом, как ты его описываешь. Когда я ей рассказываю свою проблему, и мне просто нужно с кем-то причесать свои мысли, рассмотреть все варианты, без особого погружения.

Да, пожалуй, можно так сказать. В коучинге много инструментов из терапии, из нейропсихологии, из нейро-лингвистического программирования, из гештальта. Психодраму можно использовать, сказкотерапию, создание метафоры…

- Как это — создание метафоры?

Например, ты чего-то боишься, тебе нужен какой-то ресурс, чтобы ты могла туда двинуться. Ты можешь придумать историю, как ты куда-то пришла, и тебе мудрец дал, например, волшебную ручку. И благодаря этому у тебя есть волшебный ресурс, чтобы ты могла писать статьи. Понятно, что это не так быстро проходит, как сейчас, а дольше, с прочувствованием. Но на этом примере видно, что коуч не идет в исследование страха клиента, как сделал бы терапевт. А просто помогает человеку придумать историю и получить ресурс, на который он сможет опираться, когда нужно, чтобы достигать своей цели.

А бывает, что какие-то инструменты коучинга я использую в терапии. Например, путешествие в прошлое: клиент представляет, что садится в машину времени, приходит к себе прошлому и что-то себе говорит. Например, «ты молодец, тебе сейчас не очень, но через три года все изменится и все будет по-другому». Вообще, если посмотреть какую-то конкретную работу, то гештальт-терапевт может увидеть там гештальт-терапию, а коуч увидит прекрасную коуч-сессию.

- Спасибо за интересное интервью!

Другие статьи

Все статьи
Правила хорошего сна

Правила хорошего сна

Довольно часто клиенты жалуются мне на проблемы со сном. Кто-то подолгу ворочается вечером в кровати и не может уснуть, кто-то просыпается посреди ночи и не может заснуть опять. В результате — плохое самочувствие и настроение, проблемы с концентрацией внимания, мышлением и памятью.